Уинстон держался к телекрану спиной. Так безопаснее; хотя ЂЂЂ он знал это ЂЂЂ спина тоже выдает. В километре от его окна громоздилось над чумазым городом белое здание министерства правды ЂЂЂ место его службы. Министерство правды ЂЂЂ на новоязе минправ ЂЂЂ разительно отличалось от всего, что лежало вокруг. Это исполинское пирамидальное здание, сияющее белым бетоном, вздымалось уступ за уступом, на трехсотметровую высоту. Из своего окна Уинстон мог прочесть на белом фасаде написанные элегантным шрифтом три партийных лозунга:
В квартире сочный голос что-то говорил о производстве чугуна, зачитывал цифры. Голос шел из заделанной в правую стену продолговатой металлической пластины, похожей на мутное зеркало. Уинстон повернул ручку, голос ослаб, но речь по-прежнему звучала внятно. Аппарат этот (он назывался телекран) притушить было можно, полностью же выключить нельзя. (ЂЂЂ) Телекран работал на прием и на передачу. Он ловил каждое слово, если его произносили не слишком тихим шепотом; мало того, покуда Уинстон оставался в поле зрения мутной пластины, он был не только слышен, но и виден. Конечно, никто не знал, наблюдают за ним в данную минуту или нет. Часто ли и по какому расписанию подключается к твоему кабелю полиция мыслей ЂЂЂ об этом можно было только гадать. Не исключено, что следили за каждым ЂЂЂ и круглые сутки. Во всяком случае, подключиться могли когда угодно. Приходилось жить ЂЂЂ и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, - с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение, пока не погас свет, наблюдают.
Против входа на стене висел плакат, слишком большой для помещения. На плакате было изображено громадное, больше метра в ширину, лицо ЂЂЂ лицо человека лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное. Уинстон направился к лестнице. К лифту не стоило и подходить. Он даже в лучшие времена работал редко, а теперь в дневное время электричество вообще отключали. Действовал режим экономии ЂЂЂ готовились к Неделе ненависти. Уинстону предстояло преодолеть семь маршей; ему шел сороковой год, над щиколоткой у него была варикозная язва; он поднимался медленно и несколько раз останавливался передохнуть. На каждой площадке со стены глядело все то же лицо. Портрет был выполнен так, что, куда бы ты ни встал, глаза тебя не отпускали. СТАРШИЙ БРАТ СМОТРИТ НА ТЕБЯ ЂЂЂ гласила надпись.
Насчет снимков. Поскольку некоторые из них, Бабу-Ягу, например, снимал сам, а остальные просто перекачал из сетей в архив не записав источник, прошу сообщить, если что не так.
Совершенно очевидно, что свой самый известный роман-утопию «1984» знаменитый английский писатель Джон Оруэлл писал по следам событий 1939-45 годов и не зря совершенно, что всего через несколько лет после его публикации британский главнокомандующий и триумфатор Уинстон Черчилль в полном безмолвии покинул свой кабинет на Даунинг-Стрит и принялся строчить мемуары, осмысливая «почему же они со мной так поступили?». Ответ очевиден. Британское общество не смогло простить Черчиллю не столько лихолетий Второй Мировой (эка невидаль!) сколько заигрываний с главным врагом «Океании» И.В. Сталиным. Как появилась сама идея романа ЂЂЂ для грамотея, вроде меня - загадка, однако, вплоть до недавнего времени, читать его и на самом деле было скучно. И вот, благодаря эволюции, все изменилось. Достаточно было, оказывается, всего лишь снабдить оригинальные тексты картинками соответствующего содержания, слегка переставить местами и «1984» заиграл. Итак «писатели великие люди, а великие люди большие политики» (А.С. Лукашенко). Наступила пора проверить эти слова на деле.
Перевод на русский В. Голышева 2003. AST Publishers, 2010
The Estate of the late Sonia Brownell Orwell & A.M. Heath & Co Ltd & Andrew Nurnberg
Cinema, movie, кино, фильм, рецензии, новые фильмы, new films
Комментариев нет:
Отправить комментарий